По случайности он спас мне жизнь, в то время как сам сломал себе позвоночник. Раз или два я ненадолго приходил в себя, когда меня выковыривали из груды обломков, но впервые очнулся в госпитале св. Марии в Сингапуре. Я сломал несколько костей, которые уже заживали, и получил несколько ранений, за которыми также хорошо ухаживали. Скоро я уже набрался сил, за что благодарен Фонду Вспомоществования Воздухоплавателям, оплатившему мое лечение и время моего выздоровления, проведенное в больнице.

Мне повезло. Кроме меня, в живых остались ещё два человека. Пятеро других умерли в больницах для туземцев, куда их доставили.

Я выздоравливал и радовался тому, что не нужно ломать себе голову насчет работы, потому что я — в Сингапуре, где нет сложностей с тем, чтобы получить постоянное место. В это же время я начал читать о растущем напряжении между некоторыми великими державами. У Японии возникли территориальные споры с Россией. Русские выказывали не меньшие империалистические аппетиты, чем японцы, хотя в России была к тому времени уже республика. Но несмотря на это, мы ничего не знали о войне вплоть до того вечера 22 февраля 1941 года: ночь нападения Третьего Японского Флота, ночь, когда британская мечта об утопии была разрушена навсегда.

Мы пытались выбраться из развалин колонии. Госпитальное судно было пришвартовано к вспомогательной мачте и последовательно наполнялось содержимым обуглившегося и опустевшего помещения госпиталя. Силуэт огромного воздушного корабля вырисовывался на фоне рубиново-красного неба, озаренного тысячами огней. Сегодня все это представляется мне бегством из Содома и Гоморры прямиком в Ноев ковчег! Крошечные фигурки пациентов и персонала носились, охваченные паникой, по раздутому брюху госпитального судна, а над нами пролетали беспощадные военные корабли японцев. Они вынырнули из мрака ночи совершенно неожиданно, безрогие бестии небесных полей, чтобы посеять над Сингапуром свои пылающие зерна.